Комментарии: Красный смех

Впервые – в сборнике товарищества «Знание» за 1904 г., кн. 3. Спб., 1905, посвященном памяти А. П. Чехова.

Повесть была откликом навоевавшего Андреева на события русско-японской войны – антивоенным, пацифистским произведением. Написана в характерной для Андреева «экспрессионистской» манере и в концентрированном виде отражает все достоинства и недостатки этого метода. По признанию самого автора, она писалась ночами в возбужденном состоянии, доходившем до зрительных галлюцинаций. «Когда он писал этот «Красный смех», – вспоминал Н. Телешов, – то по ночам его самого трепала лихорадка, он приходил в такое нервное состояние, что боялся быть один в комнате. И его верный друг, Александра Михайловна (жена Андреева. <- П. В.), молча просиживала у него в кабинете целые ночи без сна».

Горький в целом положительно оценил повесть, но советовал Андрееву «оздоровить» ее, сделать более спокойной. Однако тот решительно воспротивился: «Милый Алексеюшка!.. Оздоровить – значит уничтожить рассказ, его основную идею. Здоровая война – достояние прошлого; война сумасшедших с сумасшедшими – достояние отчасти настоящего, отчасти близкого будущего. Моя тема: безумие и ужас».

Необычная манера повести, в которой Андреев попытался представить как бы «войну вообще», в самом отвлеченном и концентрированном виде, вызвала соответствующую реакцию читателей и критиков. Так, А. Блок писал С. Соловьеву: «Читая «Красный смех» Андреева, захотел пойти к нему и спросить, когда нас всех перережут. Близился к сумасшествию, но утром на следующий день (читал ночью) пил чай». Участник русско-яцонской войны, писатель В. Вересаев оценил повесть иронически: «Мы читали «Красный смех» под Мукденом, под гром орудий и взрывы снарядов, и – смеялись. Настолько неверен основной тон рассказа: упущена из виду самая страшная и самая спасительная особенность человека – способность ко всему привыкать. «Красный смех» – произведение большого художника-неврастеника, больно и страстно переживавшего войну через газетные корреспонденции о ней».